кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник,
Ph.D. in History (Cand. of Historical Sc.), Leading Research Associate
Введение. В статье освещается процесс включения тувинцев в российское политическое пространство путем установления протектората России над Урянхайским краем. Царская власть разрабатывала различные планы по распространению своего влияния, в том числе и военный захват края. Эти проблемы обсуждались на разных уровнях российских властей. Одним из самых дискуссионных вопросов стала задача администрирования как местного, так и русского населения. Результатом совещаний стала выработка умеренной политики — постепенного укрепления своего влияния в крае путем переселения русских крестьян в Туву. Цель. Изучить вопросы административно-территориального управления в Туве после установления российского протектората в 1914 г. Методы и материалы. При написании статьи были использованы эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации, системного анализа; теоретические методы историзма, формальной и диалектической логики. Материалом послужили ахивные документы Государственного архива Республики Тыва, а также Научного архива Тувинского интитута гуманитарно-прикладных исследований, которые впервые вводятся в оборот.Результаты. Архивные документы свидетельствуют, что политическая ситуация требовала коррекции системы управления в крае, в частности, организации российских органов власти, их компетенции, порядка взаимодействия комиссариата и переселенческого управления, взаимоотношения этих органов с местным, а также с русским и тувинским населением. Представителями русских властей назначались опытные, инициативные чиновники (А. П. Церерин, В. К. Габаев, В. Ю. Григорьев), и во многом благодаря их усилиям, энергичным действиям стали возможны принятие протектората и дальнейшие административно-территориальные реформы в крае. Порой текущие важные вопросы (строительство Усинского тракта, конфликты между местным и пришлым населением) требовали вмешательства Иркутского генерал-губернатора. Выводы. Автор считает, что на волне Синьхайской революции в Китае усилились позиции России в Туве. Русские чиновники избрали путь косвенного управления, устанавливая тесные контакты с правителями хошунов или же ставя правителями лояльных к ним людей. Такой подход способствовал формированию новых политических элит в Туве. Благодаря этим усилиям удалось отстранить от власти монголов, и всеми тувинскими хошунами и сумонами стали править тувинцы. Так, правителем одного из многочисленных хошунов был избран лама К. Чымба, а из четырех сумонов образовали 2 новых хошуна. Тувинская политическая элита не смогла выработать единого мнения в вопросе самоопределения страны. Это можно объяснить их некоторым индифферентным отношением к будущей судьбе страны и опять же тяготением к старым порядкам управления.
Introduction: The article studies a number of archival materials — some of the latter being newly introduced into scientific discourse — and examines the incorporation of Tuvans into Russia’s political space through the establishment of its protectorate over Tannu Uriankhai. The Tsarist Government would elaborate different plans to spread its influence, including somewhat military annexation of the territory. The problems were negotiated at multiple levels of the Russian power structures. A most debating point proved the task of administering both the native and Russian populations. The consultations resulted in shaping a moderate policy aimed to strengthen their positions through inflows of ethnic Russian peasants into Tuva.Goals: The paper aims to investigate some issues of administrative and territorial management in Tuva after the establishment of Russia’s protectorate in 1914.Methods: The applied empirical methods included comparisons, descriptions, interpretations, and system analysis; the theoretical ones comprised historicism patterns and those of formal and dialectical logic. Results: The actual political situation required that certain corrections be introduced into the regional management system, namely: Russian administrative bodies were to be organized, their competences to be delineated, protocols for liaison between the Commissariat, Migration Department, and their relations to local authorities, Russian and Tuvan populations to be clarified. Representatives of the Russian Government employed experienced, initiative officials (A. Tsererin, V. Gabaev, V. Grigoriev) whose efficient and active efforts largely contributed to the establishment of the protectorate and facilitated the subsequent implementation of administrative and territorial reforms in the region. A number of important tasks (e.g., construction of the Usinsky Tract, conflicts between natives and newly arrived groups) required the involvement of the Governor-General of Irkutsk.Conclusions: The Xinhai Revolution gave Russia an opportunity to strengthen its positions in Tuva. The Russian officials chose the path of indirect governance through establishing close contacts with khoshun (Tuv. kozhuun ‘district’) rulers or appointing loyal individuals. The approach facilitated the formation of new political elites in Tuva. As a result, the Mongols were removed from power, and all Tuvan khoshuns and sumons (Tuv. sumon ‘township’) were governed by natives. So, Lama K. Chymba was elected as head of one of the multiple khoshuns, and four sumons were transformed into two new khoshuns. The then Tuvan political elites failed to come to a consensus about national self-determination, which partly stemmed from somewhat indifferent attitudes of theirs towards Tuva’s future and the still lingering inclinations to former administrative procedures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.