доктор исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник лаборатории гуманитарных исследований НГУ
д. 1, ул. Пирогова, 630090 Новосибирск, Российская Федерация
Dr. Sc. (History), Leading Research Associate, Humanities Research Laboratory; Associate Professor
1, Pirogov St., Novosibirsk 630090, Russian Federation
кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник
Кремль, 103132 Москва, Российская Федерация
Cand. Sc. (History), Leading Research Associate
Kremlin, Moscow 103132, Russian Federation
Введение. В XVII в. Оружейная палата Московского Кремля (ОПМК) являлась крупнейшим хранилищем шлемов центральноазиатского образца («шапок калмыцких») в Европе. Введение материалов ОПМК в научный оборот является актуальной задачей. Цель исследования ― выявить этапы формирования группы «шапки калмыцкие» в ОПМК, уточнить ее состав, особенности эксплуатации и хранения. Результаты. Установлено, что первые богато оформленные центральноазиатские шлемы начали поступать в ОПМК еще в первой половине XVII в. как дипломатические подарки монгольских и ойратских правителей. Во второй половине столетия в Москву стали целенаправленно свозиться шлемы южносибирского производства, полученные русскими властями от «кузнецких татар» (предков шорцев). Это были более простые наголовья, вероятно, аналогичные тем, что передавались «кузнецкими татарами» ойратам в качестве алмана (дани) и в обмен на скот. Наконец, третьим источником формирования рассматриваемой группы шлемов стали арсеналы русской знати. Во второй половине XVII в. в ОПМК хранились около 100 «шапок калмыцких». В ходе исследования не получило подтверждение распространенное мнение о тождественности «шапок калмыцких» и «шапок бумажных». Все сохранившиеся в собрании наголовья изучаемой серии представляют собой клепаные железные шлемы различных типов. В 60–70-х гг. XVII в. «шапки калмыцкие» дорабатывались московскими мастерами, которые снабжали их пластинчато-нашивными бармицами, подшлемниками, подбородочными лентами и плюмажами. Одновременно с этим в ОПМК было налажено производство пластинчато-нашивных куяков предположительно центральноазиатского образца. Начиная с 1664 г. русские придворные начинают массово участвовать в военных смотрах и встречах иностранных дипломатов, будучи облаченными в куяки, «шапки калмыцкие», наручи и «калмыцкие зарукавья». Выводы. Повышенное внимание к ойратскому доспеху во второй половине 50–70-х гг. XVII в. было, вероятно, обусловлено не только ростом интереса московской знати к азиатской оружейной экзотике, но и началом активного участия калмыков в военных предприятиях Российского государства. Это дает основание предположить, что применение русскими придворными «шапок калмыцких» и куяков во время торжественных церемоний преследовало цель не только поразить зрителей, но и символически отобразить вовлечение воинственных и победоносных калмыков в политическую орбиту Московского царства.
Introduction. In the 17th century, the Kremlin Armoury (Moscow) stored the biggest collection of Central Asian helmets (‘Kalmyk caps’, Rus. shapka) in Europe. Introduction of the materials into scientific discourse remains a priority task. Goals. The paper seeks to identify stages in the formation of the ‘Kalmyk Caps’ Collection, describe the items in detail, and specify the actual conditions of their storage and maintenance in the museum. Results. The first richly decorated Central Asian helmets are reported to have arrived in the Kremlin Armoury since the early 17th century as diplomatic gifts from Mongol and Oirat rulers. In the mid-17th century, the collection grew through acquisitions of helmets made in Sothern Siberia and received by Russian authorities from Kuznetsk Tatars (historical ancestors of the Shors). The latter headgears were simpler and seem to resemble those delivered by Kuznetsk Tatars to Oirat warriors as alman (tribute) and in exchange for cattle. Arsenals of the Russian nobility proved the third and final source of the collection. As a result, in the late 17th century the Kremlin Armoury contained about 100 ‘Kalmyk shapkas’. The study shows the common opinion characterizing ‘Kalmyk caps’ as identical to ‘shapka bumazhnaya’ (cotton-wool helmets) is actually wrong. All the headgears constituting the collection are riveted iron helmets of different types. Moscow masters would modify ‘Kalmyk shapkas’ in the 1660-1670s through attaching plated aventails, arming caps, chinstraps, and plumes. At the same time, the Kremlin Armoury started producing plated kuyaks (body armors) that supposedly imitated Central Asian samples. From 1664 onwards, the Russian noblemen actively participated in military parades and diplomatic meetings wearing kuyaks and Kalmyk shapkas, vambraces and Kalmyk-style zarukavie (hand and arm protective gears). Conclusions. Particular attention to this type of Oirat armor in the late 1650-70s seems to have arisen not only from vivid interest of the Moscow nobility towards exotic Asian armory but rather due to active participation of the Kalmyks in Russian military campaigns. So, the fact the Russian nobility tended to wear Kalmyk shapkas and kuyaks during ceremonies or special events meant not only their desire to impress other attendees but was also to deliver the message — militant and victorious Kalmyks are now in the political orbit of the Tsardom of Muscovy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.