кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Cand. Sc. (History), Senior Research Associate
доктор исторических наук, профессор
Dr. Sc. (History), Professor
кандидат исторических наук, доцент
Cand. Sc. (History), Associate Professor
Цель статьи заключается в выявлении того, как происходило формирование образов Сталина и Мао Цзэдуна в текстах центральной советской печати о КНР и советско-китайской дружбе. Обращение к технологии конструирования данных образов позволит ответить на следующие проблемные вопросы: как и какие представления о политических лидерах транслировались советской аудитории, существовала ли динамика этих образов, и, если существовала, то чем она определялась. Материалы и методы. Основу источниковой базы статьи составили выпуски журнала «Огонек» октября 1949 – марта 1953 гг. Авторский коллектив интересовали не только текстовые упоминания, но и изображения Сталина и Мао. Исследовательской оптикой являлась историческая имагология, позволившая рассматривать образы как сложные синтетические конструкции, которые создавались с учетом внутренних и внешних факторов развития советского общества (политическая культура, особенности репрезентации в сфере международных отношений и др.). Для верификации и детализации образов привлекался иллюстративный материал. Результаты. Материалы журнала «Огонек» о советско-китайской дружбе содержали существенные массивы текстов и визуальных дополнений, где центральными персонажами являлись Мао и Сталин. Их тематическое распределение показало, что главными сюжетами являлись советско-китайская дружба, описание иерархии отношений, трактуемой как «учитель–ученик», масштабные и успешные социалистические преобразования в Китае и др. Выводы. Персонификация образов глав КНР и СССР, с одной стороны, была призвана сформировать позитивное отношение к основному союзнику, а с другой — легитимировать лидирующие позиции СССР не только в советско-китайском взаимодействии, но и в социалистическом лагере в целом. Главенствующая роль Мао в динамичных преобразованиях китайского общества подтверждала советской аудитории верность модели развития самого Советского Союза. Массированная презентация добровольной готовности китайской стороны следовать «сталинским» шаблонам развития служила маркером управляемости «большой дружбы» со стороны Москвы.
The aim of the article is to examine the process of constructing the images of Stalin and Mao Zedong in the material of Soviet central newspapers on the themes of the Peoples’ Republic of China (PRC) and Soviet-Chinese friendship. Our focus on the techniques of such constructions allow for dealing with a number of research issues, such as which conceptions of the political leaders were rendered to the Soviet audiences and in which way was this implemented; was there a potential for dynamics in treating the subjects and if this was the case what were the factors that played a role in such dynamics. Data and methods. For our database of primary sources we have chosen the ”Ogonyok” issues published in the period between October 1949 and March 1953. The authors of the present article were interested in references in the magazine texts but also in the images of Stalin and Mao. Hence, the research lens of historical imagology allowed us to examine the images under study as complex synthetical constructions, the constructions that were impacted by inner and outer factors in play in the Soviet society itself, including its political culture, the specific features of representations in the sphere of internationl relations, etc. The illustrative material was used for the sake of further verification and detailization. Results. The ”Ogonyok” material on the theme of Soviet-Chinese friendship included a considerable amount of texts and their visual supplements, with Stalin and Mao as their central personages. The thematical distribution of the database has shown that its main themes are Soviet-Chinese friendship described in hierarchical terms as the ”teacher-pupil” relationship, the achievements of socialist transformation in China, etc. Conclusions. The personification of the images of the leaders of the USSR and the PRC was designed to promote the positive attitudes towards the main Soviet ally, on the one hand, and, on the other hand, to contribute to the legitimization of the USSR’s leading position not only in the Soviet-Chinese interaction, but in the whole of the Socialist world as well. Mao’s leading role in the transformations of the Chinese society confirmed to the Soviet audiences the correctness of the development model in the Soviet Union itself. Numerous presentations of the good will with which the Chinese side was ready to follow the ”Stalin recipe” in building socialism served as a marker that the ”great friendship” was under Moscow’s control.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.