доктор филологических наук, главный научный сотрудник
Dr. Sc. (Philology), Chief Research Associate
младший научный сотрудник
Junior Research Associate
Введение. Исследование посвящено анализу бурятских вариантов Гэсэриады с целью выявления их локальных особенностей. В статье дан подробный обзор не только опубликованных текстов бурятских версий Гэсэриады, но и рукописей, хранящихся в архивах Бурятии. Впервые в отечественном эпосоведении системно исследуются региональные версии Гэсэриады как закономерный этап для дальнейших сравнительных исследований генезиса и трансформации эпических традиций в центральноазиатской Гэсэриаде. Методы. В работе используются сравнительно-исторический и сопоставительный методы анализа. В качестве основного использован сравнительный метод, который дает возможность сопоставить варианты эпических произведений, различающихся по месту и времени бытования. Результаты и обсуждение. Дана характеристика вариантов изданных аутентичных текстов эхирит-булагатской и унгинской версий эпосов о Гэсэре. Систематизированы и определены особенности архивных вариантов каждого нарратива. Сопоставлены выводы ученых-эпосоведов относительно сюжетного состава, персонажного ряда каждого отдельно взятого текста и установлены особенности бурятских версий Гэсэриады. Заключение. Авторы констатируют близость унгинских версий монгольским вариантам, при этом отмечая обособленность эхирит-булагатской версии как в композиционном, так и в сюжетно-тематическом отношении. Отмечена вступительная часть улигера ― мифологический пролог с шаманским пантеоном божеств как характерная только для бурятских версий Гэсэриады. Также определено минимальное влияние буддийского фактора в западнобурятской версии, куда буддизм почти не проник во время широкого бытования эпоса. Не менее значимы выявленные контаминации общемонгольских улигерных традиций с характерными мотивами центральноазиатского эпоса. Установленные особенности локальных версий Гэсэриады позволяют расширить представление о специфике национального эпоса как одного из главных проявлений традиционной культуры.
Introduction. The article aims to analyze Buryat versions of the epic Geser to identify their local features. It includes a detailed review not only of published texts, but also of manuscripts stored in the archives of Buryatia. For the first time, the regional versions of Geser are systematically examined as a necessary stage for further comparative studies of the genesis and transformation of epic traditions in Central Asia. Methods. The work uses comparative-historical and comparative methods of analysis. Of these, the latter was of key importance in comparing the versions of the epic that differ in terms of the place of their origin and temporal parameters. Results and discussion. The analysis began with a detailed discussion of published authentic texts of Geser represented by the Ekhirit-Bulagat and Ungin versions. Then, the features of archival versions of the epic are systematized and defined. The previous work on the plot composition and characters of each individual text is thoroughly compared to finally identify the features of the Buryat versions of the epic. Conclusion. The authors argue that the Ungin versions are quite close to the Mongolian ones, while the Ekhirit-Bulagat version, in their opinion, stands apart both in terms of their composition and themes. The introductory part of the uliger, a mythological prologue with a shamanic pantheon of deities, is characteristic only of the Buryat versions of Geser. Also, as far as the Western Buryat version is concerned, it may be pointed out that the influence of Buddhist teachings, which were not widespread in the heyday of the epic, was minimum. Of relevance are also the contaminations of the common Mongolian storytelling traditions with the characteristic motifs of the Central Asian epic. The identification of specific features of the local versions of Geser may expand our understanding of the specifics of the national epic as one of the main manifestations of traditional culture.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.