доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник
Dr. Sc. (History), Leading Research Associate
Введение. В статье исследована история миграций населения в первые годы строительства г. Элисты — столицы Республики Калмыкия. Изучение данной темы позволяет глубже познать общие и характерные черты в формировании народонаселения населенных пунктов России. Цель исследования — проанализировать миграции населения в период строительства столицы автономии и влияние государственной власти на процесс становления и развития населения города Элисты в1927–1932 гг. Исследование осуществлялось с опорой на историко-сравнительный и историко-генетический методы, статья написана на материалах Национального архива Республики Калмыкии, республиканской прессы и с опорой на опубликованные работы по истории г. Элисты. Ряд архивных документов впервые введен в научный оборот. Результаты. Были выявлены причины создания столицы Калмыкии, проанализирована политика советских властей в области народонаселения, описан социальный, профессиональный, национальный состав переселенцев и география мест их выхода. Главную роль в создании города и утверждения основных направлений его развития сыграло советское правительство, организовавшее переезд административного центра и строительство Элисты и оказавшее в этом мероприятии основную материальную помощь. В соответствии с целями национальной и административной политики и выбранными государственной властью направлениями развития города осуществлялась миграционная политика. Организованные государством переселения носили административный характер. Существенную роль в формировании народонаселения также сыграли неорганизованные миграции, вызванные переходом калмыков на оседлый образ жизни, стремлением части жителей соседних с Калмыкией областей и краев найти более обеспеченные источники проживания, а в отдельных случаях — укрыться от политических репрессий. Выводы. Появление нового поселения было вызвано политикой государства, направленной на образование советского национального центра калмыцкого народа и управления автономией непосредственно на территории Калмыцкой автономной области. В силу этого миграции властей носили плановый характер и были подчинены достижению поставленных государством задач. В городе не планировалось создание крупных промышленных объектов, поэтому государственные миграции не требовали привлечения на жительство больших трудовых ресурсов. В неорганизованном порядке в Элисту переселялись в основном категории населения, владевшие специальностями, востребованными в условиях города, пожелавшие перейти на оседлый образ жизни кочевники, а также люди, стремившиеся получить более доходные источники существования или пытавшиеся в силу разных причин укрыться от бдительного ока силовых органов.
Introduction. The article examines the history of population migrations in the earliest period of Elista city’s construction between 1927 and 1932. An insight into the topic shall further reveal common and specific features in the shaping of settlement populations across Russia. Goals. The paper aims to analyze actual migration trends during the construction of the city to have gained the status of an autonomy’s capital — and show the Government’s impacts on the formation and development of Elista’s population t in 1927–1932. Materials and methods. The study employs the historical-comparative and historical-genetic research methods, analyzes documents from the National Archive of Kalmykia, republican periodicals and published monographs dealing with the history of Elista, a number of archival documents be newly introduced into scientific circulation. Results. The work reveals causes and factors of the creation of Kalmykia’s capital, analyzes population policies of Soviet authorities, reviews social, professional, ethnic, and territorial backgrounds of immigrants. The analysis of documents attests to that it was the Soviet Government that played a key role in the city’s creation and approved major directions of its development, organized the relocation of administrative agencies and funded the bulk of its construction. The migration agenda was being implemented in accordance with the goals of nationalities and administrative policies, as well as with directions of the city’s development chosen by official authorities. The government-organized relocations were administrative by nature. However, the population structure was essentially shaped by unorganized migrations that resulted from the sedentarization of Kalmyks, aspirations of some citizens from neighboring regions and territories to obtain better sources of livelihood — or even to escape political persecution. Conclusions. The emergence of the new settlement was driven by that the Government was seeking to establish a Soviet ethnic center of the Kalmyk people and administer the territory from inside Kalmyk Autonomous Oblast. These presupposed migrations were to be planned and facilitate achieving the objectives set by authorities. There had been no plans to create large industrial facilities in the city, so the government-organized migration did not require involvement of large labor resources. The ‘unorganized’ resettlers were largely those who had some professional skills demanded in the city, nomads seeking a sedentary life, and individuals in pursuit of profitable livelihoods or shelter from the watchful eye of law enforcement agencies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.