кандидат исторических наук, доцент
Cand. Sc. (History), Associate Professor
Введение. Перед эмиграцией «первой волны» (1918–1941 гг.) остро стоял вопрос воспитания детей, и во многом эту функцию взяли на себя детские движения, самыми массовыми из которых были скауты и отколовшиеся от них организации. Помимо традиционных задач социализации, духовного и физического развития, они были призваны сохранять культуру и поддерживать память о России. В Маньчжурии к этому добавлялась необходимость противостояния широко представленным в регионе советским учреждениям. Целью статьи является комплексное изучение истории движений скаутского типа в Харбине и на линии Китайско-Восточной железной дороги. Для достижения цели будут рассмотрены основные эмигрантские детские организации, выявлена специфика их развития в сравнении с европейской частью русской эмиграции и определены причины расцвета и угасания этих движений. Материалы и методы. Источниковую базу исследования составляют документы Государственного архива Хабаровского края и Государственного архива Российской Федерации, а также эмигрантская периодика указанного периода. В работе используются описательный и историко-генетический методы, позволяющие увидеть феномен эмигрантских движений Харбина в их полноте и развитии. Историко-антропологический подход применяется для лучшего понимания повседневных практик и роли отдельных личностей в формировании уникального лица харбинской эмиграции. Компаративистский метод позволяет понять специфику детских организаций дальневосточной ветви эмиграции в сравнении с их западными собратьями. Результаты. В результате Гражданской войны в Харбине оказалось значительное число скаутских руководителей и подростков, состоявших в этой организации, бежавших из восточной части Российской империи. Учитывая специфику Харбина, являвшегося кусочком России в Маньчжурии, скаутские отряды быстро привлекли к себе широкие массы детей. Впоследствии от скаутов выделились три других организации, сохранив методику работы, но изменив идейное наполнение. Выводы. В течение 1920‒1930-х гг. развитие детско-юношеских организаций в регионе находилось в зависимости от политической обстановки и того, кому принадлежала власть на Китайско-Восточной железной дороге: Китаю, СССР, Маньчжу-Го, Японии. И хотя скаутские организации пытались адаптироваться, внешние факторы привели к их затуханию к концу 1930-х гг., а после победы Советского Союза во Второй Мировой войне — к полному исчезновению в регионе.
Introduction. The issue of childrearing was acute enough for the ‘first-wave’ Russian émigrés (1918–1941), and the function was largely performed by children’s movements, the most widespread of the latter having been scouts and organizations that broke away from them. In addition to the traditional tasks of socialization, spiritual and physical development, they were to preserve national culture and maintain the memory of Russia. In Manchuria, that was supplemented with the need to confront the Soviet institutions widely represented in the region. Goals. The article attempts a comprehensive study into the history of scout-type movements in Harbin and along the Chinese Eastern Railway. To facilitate this, the paper shall examine key emigrant children’s organizations, reveal some specifics of their development in comparison to those of the European diaspora, and identify the reasons behind the rise and decline of these movements. Materials and methods. The study focuses on documents from the State Archive of Khabarovsk Krai and the State Archive of the Russian Federation, as well as emigrant periodicals from the specified period. The work employs the descriptive and historical-genetic methods for insights into the phenomenon of Harbin emigrant movements in their entirety and development. The historical anthropological approach proves instrumental in better understanding everyday practices and roles of particular individuals in shaping the unique image of Harbin-based emigrant community. The comparative method makes it possible to recognize the specifics of children’s organizations of Far Eastern émigrés in comparison with their Western counterparts. Results. The Russian Civil War led to that Harbin hosted a significant number of scout leaders and teenage members who fled toward the eastern part of the Russian Empire. Since Harbin was a piece of Russia in Manchuria, the scout groups did quickly attract a wide range of children. Subsequently, three other movements separated from the scouts ― only to change ideological essentials with retained working methods. Conclusions. In the 1920s–1930s, the development of children’s movements in the region did depend on the political situation and those who exercised actual control over the CER ― China, Soviet Union, Manchukuo, Japan. And despite scout organizations tried to adapt to the changing agenda, external factors led to their decline by the late 1930s, and after the victory of the Soviet Union in World War II ― to their complete disappearance in the region.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.