Введение. Правительства С. Абэ реализовали ряд существенных реформ в области безопасности, ознаменовав переход Японии к политике «активного пацифизма». Цель статьи — проанализировать ключевые реформы политики безопасности Японии в период правительств С. Абэ, установить их влияние на оборонные возможности страны и оценить соотношение инноваций и преемственности по отношению к предыдущему курсу безопасности Японии. Результаты. При С. Абэ была издана первая «Стратегия национальной безопасности» и создан Совет национальной безопасности, которые обеспечили основу для более сплоченного и стратегического подхода к национальной обороне. Эти решения сыграли решающую роль в укреплении Сил самообороны Японии и расширении ее военных возможностей. В 2015 г. был принят пакет законов о коллективной безопасности, который переосмыслил конституционные ограничения Японии, чтобы разрешить коллективную самооборону. Это ознаменовало собой значительный сдвиг в политике безопасности Японии, позволив стране более активно участвовать в международных усилиях по обеспечению безопасности. Ключевыми аспектами международного направления политики безопасности стали: укрепление альянса с США, расширение сети соглашений по оборонной политике со странами АСЕАН, Индией, Австралией и другими странами. Политика была выстроена таким образом, чтобы повысить международный статус Японии и укрепить ее позиции в регионе. Несмотря на значительные изменения в оборонной политике, в ней отмечается преемственность с политикой предыдущих японских правительств.

Введение. Данная статья нацелена на проведение критического анализа феномена «турецкого экономического чуда» периода 2002–2010 гг. и последовавших за ним кризисных явлений, а также их влияния на позиционирование Турции на международной арене в соответствии с авторской концепцией и методологией, описанной Эльдаром Манашировым в научной монографии «Клуб разных миров: картография богатства и бедности». Материалы и методы. На основе сравнительного анализа ключевых макроэкономических показателей Турции и референтной группы развивающихся стран выявлены структурные дисбалансы турецкой экономической модели: хронически отрицательный счет текущих операций, низкая доля высокотехнологичного экспорта и чрезмерная зависимость от потребительского кредитования. Особое внимание уделено нетрадиционной монетарной политике последних лет, основанной на неофишерианском подходе, противоречащем конвенциональной экономической теории. Представлена теоретико-­игровая модель взаимодействия государства и инвесторов, объясняющая формирование равновесий в экономике Турции. Результаты. Таким образом, в результате анализа выявлены факторы, подрывающие устойчивость турецкой экономики, которые ставят под сомнение ее долгосрочные перспективы. В свою очередь монетарная политика Турции привела к нестабильности валютного курса и инфляционным давлениям, что негативно сказалось на инвестиционном климате. В контексте геополитики относительные экономические успехи 2000-х гг. способствовали эволюции внешнеполитической стратегии Турции от европоцентричности и миролюбивости к возрождению идеологии неоосманизма. Внешняя политика Турции стала более проактивной и агрессивной, а внутриполитические процессы способствовали росту авторитарных тенденций в правлении Партии справедливости и развития. Выводы. В результате исследования авторы пришли к выводу, что концепция «турецкого экономического чуда» является несостоятельной, необходимы фундаментальные корректировки экономической стратегии страны. Особенно остро этот вопрос стоит в условиях наличия серьезных вызовов геополитическим амбициям Турции, в том числе в контексте несоответствия неоосманистских амбиций ее экономическим возможностям на современном этапе.

Введение. Трансформация мирового порядка оказывает значительное влияние на архитектуру безопасности в различных регионах мира, включая Южный Кавказ. Карабахская война 2020 г. наглядно продемонстрировала изменение стратегической среды в регионе, а начавшийся в 2022 г. конфликт на Украине еще более отчетливо обозначил фундаментальные сдвиги в Евразии. В данной статье исследуется, как эти изменения влияют на формирование внешней и оборонной политики малых государств на примере Армении. Анализируется воздействие глобальных процессов на систему безопасности Южного Кавказа и Евразии в тесной взаимосвязи с изменениями, происходящими на формируемом Новом Ближнем Востоке. Методы. Методологически работа сочетает дискурс-анализ, изучение стратегических документов, анализ торгово-экономических показателей, сценарное моделирование и экспертные интервью. Результаты. В статье рассматривается складывающийся геополитический ландшафт региона после Карабахской войны и украинского кризиса. На основе анализа ключевых игроков (Россия, Турция, США, ЕС) и их интересов выявляются основные факторы изменений, которые в свою очередь во многом определяют внешнеполитический курс Армении. Исследование опирается на стратегические документы, официальные заявления, дискурс-анализ и экспертные интервью, чтобы определить стратегические приоритеты Армении. Также рассматривается концепция многовекторной внешней политики, которую Армения проводит с момента обретения независимости в 1991 г. На основе теоретических подходов к изучению внешнеполитического планирования малых государств авторы оценивают возможности для стратегического маневра или «геополитического выбора» в условиях меняющегося мирового порядка. Статья обращается к неореалистической теории «черного ящика», аргументируя, что в условиях новой реальности Армения стремится адаптироваться для обеспечения собственной безопасности и позиционировать себя как связующий узел между транспортными коридорами Восток-Запад и Север-–Юг. 

Введение. Дельта Меконга во Вьетнаме является ключевым сельскохозяйственным регионом, жизненно важным для национальной продовольственной безопасности. В последние годы регион столкнулся со значительной миграцией населения, вызванной экономическими трудностями и последствиями изменения климата, такими как засухи, засоление почв и экстремальные погодные явления. Настоящее исследование направлено на изучение взаимосвязи между изменением климата и миграцией в дельте Меконга, а также ее влияния на устойчивое развитие региона. Методы. Используя политико-экологический подход, исследование анализирует количественные и качественные данные из Переписи населения и жилищ 2019 г. и Годового отчета о состоянии экономики дельты Меконга 2022 г. Оценены миграционные тенденции, демографические изменения и показатели регионального развития для понимания влияния экологических стрессоров на перемещение населения. Результаты. Результаты показывают, что изменение климата является главным фактором миграции, влияя на демографическую структуру, трудовые ресурсы и долгосрочные возможности развития региона. Более 1,3 млн человек покинули дельту Меконга за последнее десятилетие, что создает вызовы для демографической стабильности и социально-экономической устойчивости. Выводы. Рекомендуется укрепление политики устойчивого развития с учетом адаптации к изменению климата и повышение качества и потенциала местных человеческих ресурсов. Эти меры направлены на стабилизацию миграционных процессов, продвижение инклюзивного развития и обеспечение климатоустойчивого роста в дельте Меконга.

Введение. В статье анализируется история российско-монгольских экономических отношений в конце XIX – начале XX в. Целью исследования является определение, анализ и оценка роли представителей сибирского купечества в процессе укрепления торговых связей Российской империи и Монголии на рубеже XIX–XX вв. В рамках поставленной цели предполагается установить причины, по которым сибирские предприниматели были заинтересованы в развитии торговли с Монголией; выявить факторы, препятствовавшие российской экономической экспансии в исследуемом регионе; охарактеризовать роль сибирского купечества в конкурентной борьбе за внутренний рынок Монголии. Материалы и методы. Источниковая база исследования опирается на международные договора, регламентировавшие политические и экономические взаимоотношения России и Китая во второй половине XIX – начале XX в.; законодательные акты Российской империи, регулировавшие торговую и промышленную дея­тельность; статистические и делопроизводственные материалы, представленные в фондах Государственных архивов Республики Бурятия и Иркутской области. Методологическую базу исследования составляют теория модернизации и комплекс специальных методов, в том числе хронологический, статистический, системно-исторический, позволившие реконструировать процесс эволюции русско-монгольских торговых связей в контексте политических и экономических трансформаций, происходивших в Российской империи и странах Внутренней Азии в XIX – начале XX в. Результаты. Активизация российско-монгольских экономических отношений в конце XIX в. стала следствием смены внешнеполитического вектора России, обусловленной интересами развития отечественной торговли и промышленности. Главную роль в укреплении торговых связей с Монголией играли представители частного капитала — сибирское купечество. В ходе продвижения на монгольский внутренний рынок отечественные предприниматели столкнулись с рядом проблем и препятствий, главной из которых стала конкуренция с располагавшими огромными финансовыми ресурсами и государственным содействием китайскими фирмами. Опираясь на собственные силы и средства, рассчитывая на государственную поддержку, сибирские предприниматели смогли выстоять в конкурентной борьбе и к началу Синьхайской революции 1911 г. удержать под контролем часть внутреннего рынка Монголии.

Введение. В современном мире возрастает интерес к традиционным женским ремеслам, актуальны вопросы их возрождения и развития. Целью исследования явилось рассмот­рение технологии создания, практического применения и символического значения башкирских лоскутных изделий в исторической ретроспективе и современном контексте. Материалы и методы. В основу исследования легли неопубликованные материалы авторов, полученные в ходе полевых исследований в рамках выполнения гранта РНФ «Женский мир Урало-Поволжья (на примере историко-этнографического изучения традиционных башкирских ремесел)», а также труды исследователей материальной, семейно-бытовой культуры башкир. Для реализации поставленной цели были применены сравнительно-исторический, структурно-семантический, описательный методы исследования. Хронологические рамки исследования охватывают период со второй половины ХХ в. и до наших дней. Результаты. Лоскутная мозаика и аппликация, являясь традиционными техниками с глубокими историческими корнями, нашли широкое применение в быту башкир, наделялись сакральными и символическими значениями. Практическое значение заключалось в бережном отношении к тканым материалам и в создании необходимых в повседневной жизни предметов материальной культуры: одеял, подстилок, занавесок, элементов одежды. Сакральное значение выражалось в использовании лоскутов от одежды пожилых людей для передачи их жизненных сил, энергии, благополучия, долголетия, а символическое значение проявлялось в применении лоскутных изделий в обрядах и этикете. Сакрально-символическими свойствами наделялись форма лоскута (треугольник), материал изделия (лоскуты, полученные от одежды здоровых, успешных, пожилых людей), количество лоскутов. В Республике Башкортостан многое делается для развития различных женских ремесел, в том числе техник лоскутной мозаики и аппликации. Лоскутное шитье сегодня переживает возрождение и становится частью современного текстильного творчества. Этот вид декоративно-прикладного искусства успешно адаптировался к современным условиям, мастерицы в своих изделиях умело сочетают традиционные способы и современные технологии. Лоскутные изделия отражают общее культурное наследие, особенности мировосприятия конкретного этноса, индивидуальность мастера и демонстрируются на фестивалях и конкурсах.

Статья посвящена истории становления и развития якутского народного искусства, художественных ремесел и промыслов с конца XIX в. до начала XXI в. В ходе исследования выявлено, что в своих истоках этот процесс был связан с культурами средневековья Центральной и Северной Азии, с формированием якутского этноса и его культуры. С вхож­дением Якутии в состав Российского государства в XVII в. важными факторами развития художественных ремесел стало межкультурное взаимодействие, развитие городов и регио­нального рынка. К концу XIX в. этот процесс был связан с движением за преобразование окраин России. При поддержке региональных элит шли поиски национального стиля, ориентированные на сохранение культурного наследия. Эта тенденция оставалась актуальной до начала XX в., когда народное искусство стало символом советских преобразований Севера. Важную роль в этот период имела государственная поддержка художественных ремесел. На новый этап развитие народных художественных промыслов вышло к концу ХХ в. Основное внимание в работе было уделено анализу становления стратегий сохранения культурного наследия Республики Саха (Якутия) в их отношении к культурной политике России. В работе показано, как в рамках социокультурных преобразований, происходивших в Республике Саха (Якутия) в начале ХХI в., художественные промыслы были признаны неотъемлемой частью ее культурного наследия, а их сохранение – важной государственной задачей. В этот период народное искусство стало рассматриваться как имиджевый ресурс и важная часть креативных индустрий региона. Стратегии его развития определили специфику социокультурного облика современной Якутии.

Введение. В статье исследуется роль этнического фактора в межцивилизационном диалоге России и Монголии на примере Республики Бурятия. Республика Бурятия выступает примером пограничного региона, находящегося в зоне «перехлеста» российской и монгольской цивилизации, своеобразным форпостом двух цивилизаций. В связи с этим встает вопрос о конкуренции (сочетании) у проживающих в республике бурят этнической, гражданской и цивилизационной идентичности. Материалы и методы. В качестве методологических оснований используется сочетание социального конструктивизма и цивилизационной политологии. В 2024 г. был проведен экспертный опрос (структурированные глубинные интервью) среди представителей науки и образования Республики Бурятия (N=13). Результаты. В результате опроса выяснено, что, по мнению экспертов, Республика Бурятия выступает мостом межцивилизационного сотрудничества России и Монголии, которое развивается преимущественно в сфере науки, культуры и образования. Эксперты не преувеличивают значение этнической и религиозной близости бурят с монголами, заявляя о сформированности у бурят в большей мере российской гражданской идентичности, что особенно проявилось в период проведения Специальной военной операции России на Украине (СВО). Многие эксперты особо выделили значение региональной идентичности не только для бурят, но и для всех народов, проживающих в Бурятии. Выводы. Говоря о практическом использовании категорий цивилизационной политологии, эксперты позитивно оценили перспективу их внедрения в разработку программных документов по национальной политике. Вместе с тем необходимо провести научную работу по уточнению ключевых понятий и внедрению их в систему образования, чтобы использование категории «российская цивилизация» способствовало как защите культурного многообразия нашей страны, так и консолидации общества.

Введение. Исследование посвящено анализу значения и употребления термина «калмак» в сочинении XVI в. «Маджму ат-таварих». Целью исследования является выявление семантических, идеологических и историко-культурных функций данного термина. В качест­ве задач исследования определены: выявление контекстов употребления термина «калмак» в «Маджму ат-таварих»; определение его значения как маркера религиозной инаковости; анализ религиозно-политического противопоставления мусульман и «калмаков» в рамках Улусов Джучи и Чагатая. Материалы и методы. Источниковой базой исследования являются опубликованные переводы «Маджму ат-таварих» на кыргызский и русский языки. Помимо этого, для сравнения достоверности выявленных данных в исследовании также использовались такие источники, как «Кара таварих», «Тарих-и Хамиди», «Тарих-и Рашиди», «Зафар-наме», «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды», «История Казахстана в персидских источниках», а также ногайская поэма «Эдиге», казахские героические эпосы «Едиге», «Сорок батыров Крыма», казахские предания. Исследование базируется на принципах историзма и системности, а также на применении сравнительно-исторического и семантического анализа. Результаты. В результате проведенного исследования установлено, что термин «калмак» в сочинении «Маджму ат-таварих» носит преимущественно идеологизированный характер и используется для обозначения образа «неверного» и «врага», противопоставленного мусульманам, вне зависимости от этнической или религиозной самоидентификации обозначаемых групп. На основании анализа источниковых данных представляется возможным утверждать, что формирование термина «калмак» происходило в пределах Золотой Орды в период правления Узбек-хана и первоначально обозначало кочевые группы, сохранившие верность традиционным верованиям и отказавшиеся от принятия ислама. В этом контексте особенно важно разграничивать понятие «калмак» как религиозно-идеологическую категорию и его последующее использование в качестве этнонима ойратов, с которыми данный термин начал соотноситься значительно позднее. В конце XIV в. термин «калмак» получил широкое распространение и вышел за пределы Золотой Орды, что, в частности, подтверждается его употреблением в сочинении «Зафар-наме». Выводы. В указанном источнике термин «калмак» не имел строго этнического значения, а отражал религиозную и политическую поляризацию, сложившуюся в регионе в XIV–XVI вв.

Целью данной статьи является комплексный анализ дневника-мемуара Марка Уорда, члена «Американского комитета помощи Ближнему Востоку», который осуществлял неоценимую гуманитарную деятельность в Малой Азии в жестоких условиях первых десятилетий ХХ в., когда геноцидная политика Османской империи достигла своего пика. Материалы. Дневник содержит повседневные отчеты о событиях, проливающих свет на процесс насильственных депортаций христиан в Малой Азии. Результаты. Эта тема остается весьма актуальной в современном резко меняющемся и чувствительном мире, особенно учитывая стремление к более сбалансированной жизни и большему взаимопониманию. Более того, тенденции и реальные действия геноцида являются первостепенной заботой всего человечества, и научные исследования не могут обойти стороной этот вопрос. Переоценка деятельности Марка Уорда и информации, содержащейся в его дневнике, важна для всестороннего понимания событий прошлого и достижения исторической справедливости. Тщательное исследование дневника, а также ряда важных архивных документов, которые впервые вводятся в научный оборот, поможет прояснить депортации, происходившие в ряде регионов Османской империи, и выявить многочисленные зверства, имевшие место в ходе проведения государственной политики геноцида.

Введение. В статье рассматриваются монгольские глаголы, образованные от звукоподражаний суффиксальным и аналитическим способами. Цели и задачи исследования. Выяснить, какие суффиксы используются при словообразовании рассматриваемых глаголов, с какими глаголами регулярно сочетаются монгольские звукоподражания и есть ли вариативность в выборе суффиксов (при суффиксальном способе) и глаголов (при аналитическом способе словообразования). Материалы и методы. Источниками материала послужили словари монгольского языка, указанные в статье. Материал получен методом сплошной выборки. Результаты. Было выяснено, что монгольские звукоподражательные глаголы (в границах круга, очерченного в статье) образуются тремя способами: 1) суффиксальным способом с помощью суффиксов -лА-, -нА-, -гА-, -чи-, -хирА-, -жигнА-, -чигнА-, -ги-, -ши- (причем от возгласов-команд, направленных на животных, глаголы образуются только с помощью суффикса -лА-); 2) с помощью конверсии (только один глагол — бавна- ‘блеять’ < баван баван (блеяние козла)); 3) аналитическим способом с помощью глаголов хий- ‘делать’, гэ- ‘говорить’, дуугара- ‘издавать звук, звучать’. Глаголы, образованные суффиксальным способом, нередко, кроме прямого, имеют и переносное значение, основанное на метафорическом переносе. Очевидного разграничения по семантике между звукоподражаниями, употребляемыми с глаголами хий- ‘делать’, дуугара- ‘издавать звук, звучать’ и гэ- ‘говорить’, обнаружено не было. Четыре звукоподражания употребляются и с глаголом хий- ‘делать’, и с глаголом дуугара- ‘издавать звук, звучать’, при этом значения словосочетаний либо совпадают, либо отличаются незначительно. Однако совпадений звукоподражательных корней в сочетаниях с гэ- ‘говорить’ и дуугара- ‘издавать звук, звучать’ в словарях не зафиксировано. Выводы. Словообразование монгольских звукоподражательных глаголов характеризуется регулярностью (имеется ограниченное количество присоединяемых суффиксов и глаголов, используемых в аналитических конструкциях, при образовании глаголов от возгласов-команд для животных используется только суффикс -лА). Процесс грамматикализации и семантического выцветания (semantic bleaching) глаголов, используемых в аналитических конструкциях, не завершен, чем объясняется их неполная взаимозаменяемость.

Введение. Данная статья является продолжением исследования лексем, обозначающих радугу, в монгольских языках. Материалом исследования послужили различные словари письменно-монгольского, средне-монгольского и современных монгольских языков, по диалектам монгольских языков. В результате анализа лексикографических источников выделено 10 наименований радуги, среди которых основными являются рефлексы от прамонгольского *solaŋga в современных монгольских языках. Некоторые из этих номинаций имеют образный характер, что свидетельствует, на наш взгляд, о табуированности называния радуги. Существуют среди них и такие наименования, которые сохранили рудименты архаичных верований добуддийского характера. В базах семантических переходов такие сдвиги в семантике не обнаружены. Наличие простого по своей структуре концепта в монгольских языках, отсутствие более расширенной коллокационной сетки свидетельствуют, на наш взгляд, о том, что предки монгольских народов проживали на территории с сухим и теплым климатом, где редко возникали условия для появления радуги на небе. Возможно, в таком регионе они проживали какое-то время, поэтому в языке нет следов отражения более разветленной структуры концепта. Если последние развили дополнительные значения путем переноса наименования на пограничные явления (например, в монгольских языках одни и те же слова могут обозначать ветер и воздух, ветер и дождь и т. д. или в тунгусо-маньчжурских языках грозу и гром, грозу и молнию, в других языках также отмечаются подобные семантические переходы), то у слова радуги в монгольских языках семантические переходы не отмечены, хотя некоторые ученые указывают на возможный переход радуга → животное.

Введение. Деловая переписка представляет собой одну из форм диалогического взаимодействия, и в тексте неизбежно находят отражение результаты взаимовлияния разных письменных традиций. Калмыцко-русская и русско-калмыцкая деловая переписка в аспекте взаимодействия письменных традиций привлекает внимание лингвистов, однако в настоящее время этот вопрос изучен фрагментарно: исследователи в основном касаются вопросов лексического заимствования. Актуальным представляется анализ функционирования конкретных элементов лексической системы в оригинале и переводе, характеризующих влияние одного языка на другой. Цель статьи — выявить в частно-деловых письмах тайши (хана) Аюки и их синхронических русских переводах лексико-грамматические особенности, характеризующие сложившиеся к XVIII в. письменные традиции оформления деловых текстов и являющиеся результатом практики межкультурного взаимодействия. Материалы и методы. Источником материала для исследования послужили письма тайши (хана) Аюки, написанные с 1685 г. по 1724 г. и направленные в адрес представителей центральной и региональной российской власти, а также сохранившиеся синхронические переводы деловых писем на русский язык. Указанные источники отложились в фондах Российского государственного архива древних актов и Национального архива Республики Калмыкия. В работе выполнен анализ употребления антропонимов и кальки с русской стандартной формулы рукоприкладства в оригинальном и переводном тексте. Используются описательный, сравнительно-сопоставительный методы, необходимые для анализа калмыцких и русских текстов. В ходе анализа учитывается культурная и языковая специфика функционирования указанных лексико-грамматических средств. Результаты. В ходе анализа писем тайши (хана) Аюки и их синхронических русских переводов как образца калмыцко-русской деловой переписки выявлены особенности функционирования антропонимов, характерные для разных традиций письма. Значимым оказывается количество употреблений личного имени адресанта: однократное употребление имени адресанта в оригинале калмыцкого делового письма и многократный повтор антропонима в синхроническом переводе являются характерными чертами разных традиций оформления делового текста конца XVII – начала XVIII в. Влияние практики русского делопроизводства XVII–XVIII вв. на калмыцкие частно-деловые документы обнаруживается в особенностях функционирования двухкомпонентных и трехкомпонентных моделей официальных личных имен лиц, которым адресованы письма тайши (хана) Аюки, а также в использовании кальки с русского языка — формулы γar talbi ba:: ‘Приложил руку’, — выполняющей удостоверяющую функцию наряду с оттиском печати. Функционирование антропонимов адресатов соответствует практике именования официальных лиц, широко распространенной в конце XVII в. Формула рукоприкладства активно используется в калмыцких деловых письмах в период с 1698 г. по 1704 г. и обнаруживает определенную зависимость от адресата.